Для врачей: Медицинский журнал "SonoAce-Ultrasound" N12, 2004 г.
Раздел: УЗИ в педиатрии.
 

Абдоминальный болевой синдром у детей (эхографические варианты). Е.Б. Ольхова, В.Е. Щитинин. Московская городская детская клиническая больница Св. Владимира, кафедра детской хирургии РМАПО, Россия.

Введение

Боли в животе являются одной из самых частых причин госпитализации детей в стационар скорой помощи. Предварительный диагноз при поступлении таких детей в клинику чаще всего звучит как "подозрение на острый аппендицит", поскольку именно эту, наиболее частую хирургическую патологию необходимо подтвердить или исключить в течение нескольких часов динамического наблюдения. Учитывая сложность клинической диагностики острого аппендицита у детей, были предложены многочисленные лабораторные, инструментальные и специальные методы исследования, которые, однако, лишь до определенной степени справляются со своей задачей. Наиболее точным методом признана лапароскопия (инвазивное исследование, требующее проведения наркоза). Возможности ультразвуковой диагностики собственно острого аппендицита у детей ограничены необходимостью организации круглосуточной ультразвуковой службы, определенной подготовкой пациентов к исследованию и, наконец, собственно физическими принципами ультразвукового сканирования [1]. Отечественные и зарубежные исследования последних лет, а также значительный собственный опыт работы с подобным контингентом пациентов показывает, что чувствительность ультразвукового исследования в диагностике острого аппендицита составляет около 80 % (оператор - зависимая величина), при этом специфичность достигает 98 %.

Огромную роль ультразвуковое исследование (УЗИ) имеет при необходимости дифференцировки абдоминального болевого синдрома у детей после клинического исключения острого аппендицита. Раньше (до широкого внедрения УЗИ) такие дети выписывались домой с диагнозом "кишечная колика" или - "острый мезаденит". В некоторых случаях дети направлялись в специализированные отделения: при выявлении изменений в анализах мочи - в нефрологическое с диагнозом "инфекция мочевыводящих путей", при обнаружении патологических изменений у девочек - в гинекологическое отделение. Отдельную группу составляли дети с инфекционными заболеваниями (ОРВИ, кишечная инфекция и др.).

Целью данного исследования является демонстрация возможностей ультразвуковой диагностики в дифференциальной диагностике абдоминального болевого синдрома у детей в условиях крупной многопрофильной скоропомощной детской клиники.

Результаты исследования

За период с января по июнь 2002 года в отделении УЗД клиники обследованы 3716 детей, госпитализированных с диагнозом "подозрение на острый аппендицит". В 85 % случаев (3159 случаев) УЗИ выполнялось после того, как клинически диагноз был отвергнут. Дети, которым до оперативного вмешательства УЗИ не проводилось, из анализа исключены. Частота выявленных изменений представлена в табл.1.

Деформации желчного пузыря у детей являлись частой эхографической находкой и отнюдь не всегда сопровождались субъективными жалобами. Для достоверной оценки формы пузыря исследование проводилось строго натощак. При выявлении деформации выполнялось полипозиционное сканирование, исследования в орто- и клиностазе, что позволяло дифференцировать лабильный характер перегиба, который практически не имел клинического значения. В заключении ультразвукового исследования фиксировались только стойкие деформации желчного пузыря (рис. 1 а). Также отмечались изменения его стенок в виде невыраженного утолщения и повышения эхогенности.

Эхопризнаки мелкодисперсной взвеси в просвете желчного пузыря у детей исследованной группы встречались редко. Во избежание диагностических ошибок, связанных с возникновением разного рода артефактов при исследовании желчного пузыря, применялось полипозиционное сканирование, иногда - с легкой компрессией на зону интереса для смещения прилежащих петель кишечника с газом, которые в большинстве случаев и являлись причиной ложноположительных результатов.

Эхографическая картина острого холецистита у детей исследуемой группы встречалась редко, и принципиально не отличалась от таковой у взрослых пациентов. На фоне выраженного утолщения стенок пузыря (до 3-4 мм, редко - 5-7 мм) определялась дисперсная взвесь в его просвете и зона перифокального понижения эхогенности, соответствующая отечным изменениям околопузырных тканей. Также редкими эхографическими находками являлись конкременты (единичные или множественные) и полипы желчного пузыря (рис. 1 б, 6, г).

Рис. 1. Заболевания желчного пузыря. а - S-образная деформация шеечного отдела пузыря;    б - ребенок, 5 лет, острый холецистит. Определяется значительное, неравномерное утолщение стенки желчного пузыря, дисперсный компонент в просвете, перифокальная зона понижения эхогенности, соответствующая отечным изменением околопузырных тканей;    в - ребенок, 13 лет. Конкремент желчного пузыря (эхоплотное включение в просвете с четкой акустической тенью;    г - ребенок, 11 лет, полип желчного пузыря (образование средней эхогенности, фиксированное к стенке пузыря, несмещаемое, без акустической тени, при дуплексном допплеровском сканировании определяются эхопризнаки кровотока в полипе.

Изменения паренхимы поджелудочной железы у детей встречались достаточно часто, и использование термина "реактивный панкреатит", часто применяющегося поликлиническими педиатрами, представляется не совсем корректным. Отсутствие клинико-лабораторных проявлений панкреатита (и, естественно, отсутствие морфологической верификации патологического процесса) заставило использовать в протоколе УЗИ понятие "диффузные изменения реактивного характера". Аналогичные эхографические изменения (неравномерное повышение эхогенности в виде мелкоточечных эхогенных фокусов) наблюдалось у детей на фоне кишечной инфекции, ОРВИ, при экссудативном диатезе, бронхиальной астме и пр. Возможно, морфологическим субстратом этих изменений являются изменения стенок мелких сосудов. На сегодня приходится признать, что данный вопрос нуждается в дополнительном изучении. Собственно острый панкреатит у детей является чрезвычайной редкостью, характеризуется диффузным или очаговым понижением эхогенности ткани железы, и проблема ультразвуковой диагностики этого состояния требует специального обсуждения.

Острый аппендицит имел достаточно четкую эхографическую картину, однако атипичное расположение отростка (в частности, ретроцекальное) значительно ограничивало возможности эхографической диагностики, а условие наполнения мочевого пузыря являлось строго обязательным. Кроме того, приходилось учитывать, что:

1. в скане визуализируется только фрагмент червеобразного отростка, и судить о состоянии всех отделов отростка не всегда возможно,
2. метеоризм значительно препятствует проведению исследования,
3. для проведения эхографической оценки брюшной полости необходимо, чтобы мочевой пузырь пациента был наполнен, что не всегда выполнимо (особенно у детей раннего возраста),
4. деструктивно измененный фрагмент аппендикса, когда дифференцировка его слоев утрачена, бывает сложно эхографически дифференцировать от трансформированного лимфоузла (особенно - у тучных детей).

Червеобразный отросток с воспалительными изменениями визуализировался в виде структуры овальной формы с четко дифференцированными слоями (рис. 2). Диаметр его - от 8 мм и выше. В стенке отростка в некоторых случаях был зафиксирован низко резистивный артериальный кровоток (в неизмененном червеобразном отростке - резистивный индекс артериального кровотока обычно выше 0,7). В просвете отростка в единичных случаях визуализировались копролиты. Часто у детей определялось небольшое количество нефиксированного жидкостного компонента в проекции малого таза (ретропузырно - у мальчиков, ретроматочно - у девочек).

Рис. 2. Острый аппендицит. а, б- поперечное сканирование неизмененного фрагмента червеобразного отростка в В-режиме и в режиме цветового допплера. Поперечное сечение червеобразного отростка (его фрагмент обозначен белой треугольной стрелкой) представляет собой округлой формы структуру 5 мм в диаметре с эхогенной центральной частью (слизистая), гипоэхогенным мышечным слоем и эхогенной периферической частью (серозная оболочка). Цифровые обозначения: подкожно-жировая клетчатка, прямая мышца живота, подвздошная артерия, подвздошная вена, подвздошно-поясничная мышца, фрагменты кишечных петель, тело позвонка;    в, г - фрагмент червеобразного отростка с воспалительными измененями (белая треугольная стрелка), диаметр - 9 мм, контур сохранен, при допплеровском исследовании определяется усиление сосудистого рисунка в стенке отростка, окружен гиперэхогенной тканью (фрагмент сальника).    д, е - червеобразный отросток с воспалительной деструкцией (интраоперационно - гангренозный аппендицит). Контуры фрагмента отростка неровные, нечеткие, неравномерно гиперемированы, окружен гетерогенной тканью (фрагмент сальника, на операции - резецирован);    ж, з - копролит в просвете червеобразного отростка

Прогрессирующие воспалительные изменения, сопровождающиеся деструкцией стенок отростка, приводили к изменениям ультразвуковой картины - контуры отростка становились нечеткими, иногда - утрачивались, вокруг отростка иногда определялись эхогенные участки - фрагменты сальника. Аппендикулярные абсцессы определялись в виде отграниченных негомогенных структур, иногда удавалось дифференцировать фрагменты основания отростка (рис. 3).

Рис. 3. Осложненные формы острого аппендицита. а, б - гангренозно-перфоративный аппендицит. Контуры отростка нечеткие, плохо прослеживаются, стенки - без усиления сосудистого рисунка, последний усилен в окружающих тканях;    в, г, д - аппендикулярный инфильтрат при тазовом расположении отростка у ребенка 3 лет. Давность заболевания - не менее 5 суток. Стенки отростка гиперемированы, контуры его прослеживаются достоверно;       е, ж - аппендикулярный абсцесс, длительность заболевания - не менее 2 недель. Ретропузырно, несколько правее средней линии определяется гетерогенное фиксированное образование до 6 см в диаметре, стенки мочевого пузыря значительно утолщены, в просвете - дисперсная взвесь. Собственно червеобразный отросток не определяется;       з - аппендикулярный абсцесс у ребенка 14 лет, длительность заболевания - около 7 суток. Справа от мочевого пузыря (стенки последнего значительно изменены: отечные, утолщенные) определяется фиксированное образование с нечеткими контурами, гипо-, анэхогенным содержимым;    и - аппендикулярный абсцесс в правой половине живота (белая треугольная стрелка). Открытой стрелкой показан нижний полюс правой почки

Мезаденит (воспалительная трансформация мезентериальных лимфоузлов) часто встречался у детей, поступивших в клинику с подозрением на острый аппендицит. После исключения острой хирургической патологии диагноз у таких детей нередко формулируется, как "ОРВИ с абдоминальным синдромом".

При УЗИ органов брюшной полости в правой подвздошной области и/или несколько выше (паракавально) определялись лимфоузлы с воспалительными изменениями, которые выглядели как единичные или множественные (часто - конгломерат) неправильно-округлой формы образования с ровными, четкими контурами, пониженной эхогенности (рис. 4 а-г). Максимальные размеры лимфоузлов у детей при банальном мезадените достигали 25-28 мм. Обычно в конгломерате имелось 2-3 крупных лимфоузла, к которым прилежали многочисленные более мелкие.

Острое воспаление лимфоузла проявлялось изменением его формы (он становился более округлым) и диффузным понижением эхогенности, при допплеровском исследовании определялась гиперемия лимфоузлов в виде усиления сосудистого рисунка со снижением резистивного индекса артериального кровотока до 0,6 и ниже. По мере стихания остроты воспалительного процесса эхогенность лимфоузлов повышалась, форма становилась уплощенной, лимфоузлы постепенно (недели, иногда - месяцы) уменьшались в размерах и исчезали. Эхографические изменения, расцениваемые как проявления острой воспалительной трансформации лимфоузлов (округлой формы, гипоэхогенные, чаще - более 10-14 мм в диаметре в зависимости от возраста ребенка), клинически проявлялись абдоминальным болевым синдромом, по мере стихания воспалительных изменений (плоские лимфоузлы средней эхогенности) субъективных жалоб дети не предъявляли. В одном случае абдоминальный болевой синдром у ребенка был вызван инородным телом двенадцатиперстной кишки с развитием эрозивного гастродуоденита, мезаденита. Обнаружение инородных тел линейной формы при УЗИ представляет собой большую сложность и возможно только при тщательном полипозиционном сканировании (рис. 4 д-з).

Рис. 4. Изменения лимфоузлов и инородное тело 12-перстной кишки. а, б - исследование в В-режиме и допплеровское сканирование в энергетическом режиме при мезадените. Ребенок, 6 лет. Определяется конгломерат гиперемированных лимфоузлов пониженной эхогенности;       в, г - увеличенные лимфоузлы малого таза при лимфосаркоме у ребенка 5 лет, белой треугольной стрелкой показан неизмененный фрагмент червеобразного отростка       д, е - исследование в В-режиме и дуплексное допплеровское сканирование соответственно в околопупочной области справа, продольный доступ. В просвете кишки определяется трубчатой формы структура длиной до 5 см, толщиной около 3,5 мм. Кровоток в стенке кишки усилен;       ж - исследование в В-режиме в околопупочной области справа, поперечный доступ. В просвете кишки определяется кольцевидной формы включение до 3,5 мм в диаметре (белая стрелка), трудно дифференцируемое от фрагментов измененной слизистой кишки;    з - извлеченное инородное тело

В нашем наблюдении эхографически был визуализирован фрагмент инородного тела трубчатой формы (палочка от конфеты типа "чупа-чупс") длиной 5 см, диаметром 3,5 мм в просвете кишечной петли в правой половине живота, и эхопризнаки выраженного мезаденита. На обзорной рентгенограмме брюшной полости патологических включений обнаружено не было, в ходе повторных исследований (3 раза на протяжении 1 суток) положение инородного тела не изменилось, последнее было извлечено эндоскопически.

Кишечная инвагинация встречалась преимущественно у детей раннего возраста (от 5 до 30 месяцев жизни), хотя, как казуистика, наблюдалась и у младенцев 2 месяцев, и у подростков. Собственный опыт показывает, что об этой патологии необходимо помнить во всех случаях ультразвукового исследования детей ясельного возраста с болями в животе и направленно искать указанную патологию. В подавляющем большинстве случаев, инвагинат определялся в правой половине живота, подпеченочно или на уровне пупка. При поперечном сканировании инвагинат имеет округлую форму (до 25-35 мм в диаметре), слоистую структуру, обусловленную дифференцируемыми слоями кишечной стенки (так называемый симптом "мишени). При продольном сканировании визуализировалась овальной формы слоистая структура размерами около 30 х 50 мм (так называемый симптом "слоеного пирога"). Причины возникновения инвагинации различны, и генез патологии до сих пор окончательно не определен. В некоторых случаях инвагинация была спровоцирована воспалительной трансформацией брыжеечных лимфоузлов, которые вовлекались в структуру инвагината и могли быть дифференцированы эхографически как округлой формы гипоэхогенные структуры в его центральной части (рис. 5). Допплеровское исследование позволяло определить, сохранен ли сосудистый рисунок во фрагментах кишки, вовлеченной в инвагинат, что являлось прогностически благоприятным признаком (такие инвагинаты обычно легко расправлялись при пневмоирригографии). Отсутствие сосудистого рисунка в инвагинате свидетельствовало о выраженных ишемических нарушениях в вовлеченных фрагментов кишки. Эхографическая оценка других отделов кишечника позволяла предположить наличие кишечной непроходимости.

Рис. 5. Кишечная инвагинация. а - ребенок 2 лет, пневмоирригография. Головка инвагината показана белой стрелкой;    б, в - тот же ребенок, исследование в В-режиме. Полипозиционное сканирование в правом подреберье. Определяется слоистая аперистальтическая структура, неправильной цилиндрической формы. Поперечное сканирование (б) выявляет эхографический симптом "мишени", продольное (в) - симптом "слоеного пирога"       г - другой ребенок. Эхографический симптом "мишени", в центре которой визуализируется овальной формы образование средней эхогенности (белая стрелка) - лимфоузел с воспалительной трансформацией;    д - другой ребенок, дуплексное допплеровское сканирование в цветовом режиме. Определяются множественные сосуды во фрагментах кишечника, образующих инвагинат;    е - допплеровское сканирование в энергетическом режиме (другой ребенок). Определяется фрагмент крупного сосуда, внутри инвагината кровоток не визуализируется;    ж - кишечная непроходимость у ребенка 18 месяцев на фоне тонко-толстокишечной инвагинации (болен 22 часа). Головка инвагината показана белой треугольной стрелкой, приводящая петля кишки (парная белая стрелка) дилатирована до 27 мм

Гинекологические заболевания у детей встречались достаточно часто, в большинстве случаев - в подростковом возрасте. Объемные процессы кистозного или солидного характера в проекции яичников требовали консультации детского гинеколога и лечения в специализированном стационаре (рис. 6). Редкой патологией, требующей экстренного вмешательства (преимущественно - лапароскопического) являлся перекрут придатков, встречающийся даже у девочек раннего возраста (6 наблюдений). Эхографически в проекции придатка определялась неправильно-округлой формы малосмещаемая структура (около 4-6 см в диаметре в зависимости от возраста ребенка) равномерно повышенной эхогенности с мелкими анэхогенными включениями округлой формы (фолликулы на фоне инфильтрированной, отечной паренхимы с участками кровоизлияния). Сосудистый рисунок прослеживался только по периферии яичника, в его паренхиме сосуды не определялись. Экстренное вмешательство позволяло сохранить орган, а эхографическое наблюдение в послеоперационном периоде - контролировать результаты лечения. Относительно редкой патологией подросткового возраста являлись гематометра и гематокольпос. Эхографическая диагностика этой патологии достаточно проста, ультразвуковая картина была весьма характерна.

Рис. 6. Гинекологические заболевания. а - ребенок, 12 лет, сканирование в надлобковой области, косопоперечный доступ. В проекции левых придатков определяется округлой формы включение до 48 мм в диаметре, тонкостенное, с жидкостным содержимым, без признаков кровотока внутри;    б - ребенок, 13 лет. В проекции правых придатков определяется округлой формы включение до 56 мм в диаметре, средней эхогенности, без признаков кровотока внутри;    в, г - гематометра, ребенок, 13 лет. Исследование в В-режиме, поперечное и продольное сканирование соответственно. В проекции малого таза за мочевым пузырем (последний резко деформирован) определяется очень больших размеров (не менее 24 х 14 х 12 см) неправильной формы тонкостенное образование, заполненное дисперсной взвесью (содержимое перемещается при изменении положения тела ребенка)       д, е - ребенок 2 лет. Исследование в В-режиме в надлобковой области, косопоперечный доступ. В проекции левых придатков определяется неправильно-округлой формы включение, размерами до 56 х42 мм, средней эхогенности, с единичными мелкими неправильной формы жидкостными включениями внутри (перекрут яичника). Сосудистый рисунок в проекции трансформированного яичника не прослеживается;       ж, з - гематокольпос, ребенок, 14 лет. В проекции малого таза за мочевым пузырем определяется больших размеров (12 х 10 х 9 см) неправильной формы тонкостенное образование, заполненное дисперсной взвесью (содержимое перемещается при изменении положения тела ребенка), над которым дифференцируется тело матки

Частой ультразвуковой находкой являлись патологические состояния органов мочевыделительной системы. Цистит как причина абдоминального синдрома примерно с одинаковой частотой определялся как у девочек, так и у мальчиков (рис. 7). В некоторых случаях при этом определялась дилатация дистальных отделов мочеточников с явлениями уретерита. Острый пиелонефрит выявлялся чаще у девочек. Определялось утолщение и двуконтурность лоханки (отек) на фоне нарушения кортико-медуллярной дифференцировки за счет отечно-инфильтративных изменений паренхимы почки. Интраренальный сосудистый рисунок при этом был сохранен, зоны ишемии в паренхиме почки не выявлялись. В более тяжелых случаях определялось очаговое повышение эхогенности с утратой характерного эхографического рисунка паренхимы, локальное обеднение паренхиматозного кровотока при допплеровском исследовании. Выявление таких изменений требовало немедленной консультации уролога и коррекции проводимого лечения. Выявляемые урологические заболевания были многочисленны, и в рамках данного исследования нет смысла пытаться подробно представить все разнообразие патологии. Ограничимся перечислением выявленных заболеваний: гидронефроз - 11, пиелоэк-тазия - 22, уретерогидронефроз - 2, подозрение на пузырно-мочеточниковый рефлюкс - 5, удвоение почек - 18, аплазия почки - 4, подковообразная деформация почек - 2, кистозные дисплазии почек - 7, дистопия почки - 3. Примерно 2/3 пациентов выписывались домой с рекомендацией наблюдения у специалиста по месту жительства (удвоения почек, аномалии положения, количества и взаиморасположения почек, пиелоэктазии, единичные кисты малых размеров и пр.). Остальные дети нуждались в переводе в специализированное отделение, обследовании и определении тактики дальнейшего ведения.

Рис. 7. Воспалительные заболевания почек и мочевого пузыря. а, б - определяются выраженные диффузные изменения паренхимы почки (кортико-медуллярная дифференцировка не прослеживается) на фоне незначительной пиелоэктазии, выраженных эхопризнаков отека слизистой лоханки (белая стрелка). Интраренальный сосудистый рисунок сохранен;       в, г - инфильтративная форма острого пиелонефрита у ребенка 2 лет. В проекции нижнего фрагмента почки определяется нечетко отграниченная зона гетерогенного повышения эхогенности до 5 см в диаметре, контур почки неровный, кортико-медуллярная дифференцировка достоверно не прослеживается, в зоне повышения эхогенности интраренальный сосудистый рисунок значительно обеднен       д - косвенные эхопризнаки цистита: стенка мочевого пузыря неравномерно утолщена, в просвете - мелкодисперсная взвесь;    е - косвенные эхопризнаки цистоуретерита: стенка мочевого пузыря неравномерно утолщена, в его просвете - мелкодисперсная взвесь, определяется отек слизистой дистальных отделов мочеточников (белые треугольные стрелки);    ж, з - острая обструкция мочевыводящих путей. Определяется дилатация собирательной системы почки, конкремент в устье мочеточника (белая треугольная стрелка)

Опухоли среди анализируемой группы детей встречались редко, но, тем не менее, помнить об этой патологии было необходимо. В наших наблюдениях в 1 случае имела место злокачественная опухоль, исходящая из гребня правой подвздошной кости, в 3 случаях - злокачественные опухоли почек, в 1 случае - лимфосаркома брюшной полости, в 3 случаях - лимфангиомы, исходившие из корня брыжейки (рис. 8). Проведение комплексного ультразвукового исследования с использованием допплеровских технологий позволило точно определить локализацию опухоли и особенности интраопухолевой гемодинамики.

Рис. 8. Опухоли. а - ребенок, 5 лет. Экскреторная урография. На 6-минутном снимке функции правой почки нет;    б - тот же ребенок, допплерография на уровне магистральной почечной артерии. Определяется резкое повышение резистивных характеристик артериального ренального кровотока (RI = 1,0);    в, г - тот же ребенок, исследование в В-режиме и допплеровское сканирование в энергетическом режиме соответственно. Определяется больших размеров (до 8 см в диаметре) опухоль нижнего фрагмента правой почки, интраренальный сосудистый рисунок в верхнем фрагменте почки прослеживается, в проекции опухоли - достоверно не определяется;       д - ребенок, 6 лет. Дуплексное допплеровское сканирование в режиме цветового допплера. Определяется очень больших размеров (до 13 см в диаметре) объемное образование, исходящее из нижнего фрагмента правой почки. В проекции опухоли прослеживается единичный крупный сосуд    е - допплерография интраопухолевого сосуда. Прослеживается артериальный тип кровотока с очень низким периферическим сопротивлением (RI = 0,31);    ж - лимфангиома брюшной полости у ребенка 2 лет (многокамерное образование общими размерами около 9x5 см);    з - лимфосаркома у ребенка 13 лет (нечетко отграниченное образование до 13 см в диаметре с гетерогенным содержимым)

Редкой эхографической находкой у ребенка с абдоминальным синдромом явилась кавернозная трансформация воротной вены. Типичная эхографическая картина позволила точно дифференцировать заболевание.

Обсуждение

Острый аппендицит является наиболее распространенным хирургическим заболеванием у детей, при этом общий уровень заболеваемости достигает 3,2 на 1000 детей в год [2-3]. Соответственно, при наличии у ребенка жалоб на боли в животе именно это заболевание необходимо подтвердить или опровергнуть в кратчайшие сроки. Тщательное клиническое обследование не всегда позволяет точно установить диагноз, что определяет постоянный интерес к оценке диагностической эффективности различных вспомогательных методов исследования. Лабораторные методы (изменения в анализе крови) являются неспецифическими и не могут существенно помочь в диагностике [2]. Принципиальный вклад в диагностику острого аппендицита у детей внесла лапароскопия, позволяющая не только оценить состояние собственно червеобразного отростка, но и дифференцировать заболевания других органов брюшной полости и малого таза. Только в 1,2 % случаев лапароскопия не дает точной оценки состояния червеобразного отростка. Главным недостатком метода является его инвазивность [2-3].

В 80-х годах большое внимание стало уделяться неинвазивным методам диагностики, основным из которых стала электромиография передней брюшной стенки, которая позволяет количественно оценить напряжение мышц. Однако и этот метод не является абсолютно точным, даже при максимальном опыте и навыках работы с пациентами указанной группы диагностические ошибки отмечаются не менее чем в 6 % случаев. Гипердиагностика (4 % ошибок) приходится на детей с воспалительными процессами в брюшной полости неаппендикулярного происхождения (в первую очередь - мезаденит) [2-3]. Гиподиагностика обусловлена атипичным расположением отростка. Аналогичные проблемы возникли и при использовании тепловидения, то есть регистрации инфракрасного излучения со стороны передней брюшной стенки. Как и в случае электромиографии, неаппендикулярный воспалительный процесс сложно или невозможно дифференцировать от острого аппендицита [3].

Принципиально новые возможности в диагностику и дифференциальную диагностику болевого абдоминального синдрома внес ультразвук. Появление высокочастотных датчиков сделало возможным эхографическую оценку мелких объектов, в том числе червеобразного отростка. Исследования в этой области начались еще с конца 70-х годов, но широкое распространение получили с середины 80-х. Исследования, выполненные на огромном клиническом материале, подтвердили возможность эхографической диагностики острого аппендицита, но выявили и ограничения метода, связанные с особенностями расположения отростка и физическими принципами ультразвукового сканирования. По данным наиболее тщательных исследований, точность ультразвуковой диагностики острого аппендицита при самых благоприятных условиях (высокоразрешающая техника, значительный личный опыт врача) у взрослых пациентов не превышает 70-85 %, а при рутинном исследовании - снижается до 50-60 % [4, 6-7, 17]. Проведенное в нескольких исследованиях параллельное использование ультразвуковой диагностики и компьютерной томографии (КТ) среди пациентов детского возраста с подозрением на острый аппендицит выявило некоторое преимущество КТ. Так, для УЗИ чувствительность составила - 74-92 %, специфичность - 94-98 %, а для КТ - чувствительность - 84 % и специфичность - 99 %. В группе взрослых пациентов преимущество КТ было более очевидным: точность УЗИ составила 68 %, точность КТ - 94 % [7, 10]. Внедрение доплеровских технологий с возможностью оценки кровотока в визуализированном фрагменте червеобразного отростка повышает точность диагностики (чувствительность - 90 %, специфичность - 94 %) [8]. В любом случае УЗИ оказывает большую помощь клиницистам: так, первичный осмотр хирурга в диагностике острого аппендицита имел чувствительность 50 % и специфичность 88 %, а УЗИ - 85 % и 96 %, соответственно [5, 9, 11-15].

За 2,5 года работы отделения УЗД из 3716 детей с подозрением на острый аппендицит, клинически диагноз был отвергнут у 3159 ребенка, и только у 557 детей клиника острого аппендицита была выражена или сомнительна. В 287 случаях эхографические изменения были расценены как проявления острого аппендицита. Всего в исследуемой группе пациентов было оперировано 337 детей, интраоперационно диагноз острого аппендицита (различных клинических форм и стадий) был установлен в 298 случаях. Распределение ультразвуковых находок "острого аппендицита" было следующим:

• истинно-положительные результаты - 275 случаев,
• ложноположительные - 12 случаев,
• истинно-отрицательные - 247 случаев,
• ложноотрицательные - 23 случая.

Соответственно, показатели диагностической эффективности УЗИ в нашей клинике за последние 2,5 года были следующими:

• чувствительность - 92,3 %,
• специфичность - 95,4 %,
• прогностичность положительного результата - 95,8 %,
• прогностичность отрицательного результата - 91,5 %,
• точность - 93,7 %.

Ложноположительными результатами считались не только те, когда интраоперационно обнаруживался неизмененный червеобразный отросток (4 наблюдения), но и случаи, когда эхографические признаки воспалительной трансформации червеобразного отростка не сопровождались клиническими проявлениями, и дети не были оперированы. При динамическом ультразвуковом контроле в 2 случаях эхографическая картина не изменялась, в 6 случаях - червеобразный отросток через 2-5 суток не выявлялся.

Высокие показатели диагностической эффективности ультразвуковой диагностики острого аппендицита в собственном исследовании можно объяснить несколькими факторами:

1. адекватной подготовкой пациентов. При этом необходимо подчеркнуть значение адекватного взаимодействия диагностической службы (отделение УЗД) и хирургических отделений, обеспечивающих подготовку пациентов,
2. значительным опытом работы с данным контингентом пациентов, знание врачами УЗД технических приемов сканирования и клинических особенностей острого аппендицита у детей,
3. использованием высокоразрешающей ультразвуковой техники, мультичастотных датчиков, в том числе - линейного 5-8 МГц.

Нельзя обойти вниманием огромное значение ультразвукового исследования для выявления "неаппендикулярной" патологии. При этом в отличие от лапароскопии (самого точного на сегодняшний день метода диагностики острого аппендицита), эхографической оценке доступны не только органы брюшной полости и малого таза, но и плевральные полости, и органы забрюшинного пространства. В отечественной и зарубежной литературе имеется масса публикаций, посвященных ультразвуковой диагностике самых различных заболеваний при обследовании пациентов, поступивших в стационар с подозрением на острый аппендицит [16-18]. В основном это - заболевания гепатобилиарной системы и болезни гастроэнтерологического профиля. В собственных исследованиях у детей, поступивших в стационар с подозрением на острый аппендицит, эхографически были найдены: воспалительные заболевания и аномалии развития почек и мочевыводящих путей, заболевания гепатопанкреатобилиарной системы, гинекологические заболевания, опухоли брюшной полости и почек и пр. Представленные в данной публикации результаты охватывают только 2,5 последних года и только в одной клинике Москвы, но разнообразие и количество заболеваний дает четкое представление о ценности УЗИ у детей с абдоминальным болевым синдромом.

Таким образом, ультразвуковое обследование детей, поступивших в стационар с подозрением на острый аппендицит, позволяет не только подтвердить наличие предполагаемого диагноза, но и установить причину болевого синдрома после клинического исключения острой хирургической патологии. Опыт работы отделения ультразвуковой диагностики многопрофильного скоропомощного детского стационара позволяет утверждать, что УЗИ органов брюшной полости, забрюшинного пространства и малого таза показано всем пациентам, поступившим в стационар с подозрением на острый аппендицит, даже в случае отсутствия клинических проявлений острой абдоминальной патологии. Соответственно на основании эхографической находки решается вопрос о дальнейшем дообследовании ребенка или переводе в специализированное отделение, что способствует более полному и раннему выявлению и коррекции различных заболеваний у детей.

Литература

1. Детская ультразвуковая диагностика/ Под. Ред. М.И. Пыкова, К.В. Ватолина. М.: Видар-М, 2001. С. 470-492.
2. Исаков Ю.Ф., Степанов Э.А., Красовская Т.В. Абдоминальная хирургия у детей / М.: Медицина, 1988. С. 222-252.
3. Исаков Ю.Ф., Степанов Э.А., Дронов А.Ф. Острый аппендицит в детском возрасте / М.: Медицина, 1980. 192 с.
4. Allemann F, Cassina P, Rothlin M, Largiader F. Ultrasound scans done by surgeons for patients with acute abdominal pain: a prospective study // Eur J Surg. 1999. V. 165. N 10. P. 966-970.
5. Carrico CW, Fenton LZ, Taylor GA, DiFiore fW, Soprano JV. Impact of sonography on the diagnosis and treatment of acute lower abdominal pain in children and young adults // AJR Am J Roentgenol 1999. V. 172. N 2. P. 513-516.
6. Chen SC, Chen KM, Wang SM, Chang Kf. Abdominal sonography screening of clinically diagnosed or suspected appendicitis before surgery // World J Surg. 1998. V. 22. N 5. P. 449-452.
7. Cho CS, Buckingham JM, Pierce M, Hardman DT. Computed tomography in the diagnosis of equivocal appendicitis// Aust N Z J Surg. 1999. V. 69. N 9. P. 664-667.
8. Gutierrez CJ, Mariano MC, Faddis DM, Sullivan RR, WongRS, LourieDJ, Stain SC. Doppler ultrasound accurately screens patients with appendicitis //Am Surg. 1999. V. 65. N 11. P. 1015-1017.
9. Hahn HB, Hoepner FU, Kalle T, Macdonald EB, Prantl F, Spitzer IM, Faerber DR. Sonography of acute appendicitis in children: 7 years experience // Pediatr Radiol. 1998. V. 28. N 3. P. 147-151.
10. Karakas SP, Guelfguat M, Leonidas JC, Springer S, Singh SP. Acute appendicitis in children: comparison of clinical diagnosis with ultrasound and CT imaging // Pediatr Radiol. 2000. V. 27. N 30(2). P. 94-98.
11. Krikava K, Rod Z, Houstek S. Appendicitis and ultrasound diagnosis in children// Rozhl Chir. 1999. V. 78. N 6. P. 266-269.
12. Lessin MS, Chan M, Catallozzi M, Gilchrist MF, Richards C, Manera L, Wallach MT, Luks FI. Selective use of ultrasonography for acute appendicitis in children// Am J Surg. 1999. V. 177. N 3. P. 193-196.
13. Makanfuola D. The value of ultrasonography in the x-ray negative non-traumatic acute abdomen // West Afr J Med. 1998. V. 17. N 2. P. 75-80.
14. Mendelson KL. Emergency abdominal ultrasound in children: current concepts // Med Health R I. 1999. V. 82. N 6. P. 198-201.
15. Sanchez Lopez-Tello C, Gasso Campos C, Garcia Espona JL. The usefulness of ultrasonography in the diagnosis of acute appendicitis in children//Cir Pediatr. 1998. V. 11. N 2. P. 67-70.
16. SchulteB, Beyer D, Kaiser С, HorschS, Wiater A. Ultrasonography in suspected acute appendicitis in childhood-report of 1285 cases// Eur J Ultrasound. 1998. V. 8. N 3. P. 177-182.
17. Valladares Mendias ]C, Alaminos Mingorance M, Castejon Casado J, Fernandez Valades R, Zielke A, Hasse C, Sitter H, Rothmund M. Influence of ultrasound on clinical decision making in acute appendicitis: a prospective study // Eur J Surg. 1998. V. 164. N 3. P. 201-209.
18. Yip WC, Ho TF, Yip YY, Chan KY. Value of abdominal sonography in the assessment of children with abdominal pain // J Clin Ultrasound. 1998. V. 26. N 8. P. 397-400.

Медицинские публикации: УЗИ в педиатрии (для врачей).

Ультразвуковая оценка полиорганных изменений у детей с почечной недостаточностью.
Клинико-эхографические особенности воспалительных процессов внутренних половых органов у девочек.
Эхография в комплексной диагностике нефробластомы у детей.
Вариант ультразвуковой картины почек и печени у ребенка с туберозным склерозом.
Абдоминальный болевой синдром у детей (эхографические варианты).
Эхография в диагностике уретероцеле рудиментарного мочеточника у ребенка.
Динамика изменений стенки прямой кишки у детей с хроническими запорами по данным эхо и доплерографии.
Возможности эхографии в диагностике аутоиммунного гепатита у детей.
Лучевая диагностика поражений печени, желчного пузыря и поджелудочной железы при муковисцидозе у детей.


« предыдущая публикация | следующая публикация »